Если в январе еще теплились надежды на "перелом" с "прорывом" (именно такими терминами изобиловала речь официального консультанта и психолога, которого Глеб нашел на какой-то рождественской бирже для работодателей), то к марту от них остались тлеющие головешки. Глеб не совсем понимал, где он прокололся. На радиостанции возникла напряженная ситуация со сбором рекламы - следовательно, и с денежками, поступающими на банковский счет - а книга, которую он написал и издал на свои личные средства, почти провалилась. А книга хорошая. В первую неделю продажа шла вяло: из-за отсутствия крупной информационной поддержки книжные магазины не торопились делать заказы, а рыночные торговцы, теребя в руках сигнальные экземпляры, недоверчиво качали головами. Изящный рекламный слоган, выданный Глебом в эфире собственной радиостанции - "Вы покупаете не то, что снаружи, а то, что внутри!" - ожидаемого эффекта не произвел. Оптовики предпочитали покупать цветные глянцевые обложки, украшенные воронеными стволами и женскими прелестями четвертого размера, и не выказывали ни малейшего желания поинтересоваться, что же там внутри. На второй неделе Глеб понял, что свалял большого дурака, завалившись на книжный рынок своим худощавым задом. Хныкать и биться в истерике он не умел. В детстве, поцарапав палец, он с любопытством разглядывал капельки крови, пока мать бегала вокруг, разыскивая бинт или, на худой конец, вату. Если маленький Глеб получал в школе по морде от хулиганов-старшеклассников или портфелем по голове от любимой девочки, резюме его было однозначным: да, блин, не поперло. Представить Глеба хнычущим было трудно. Однако всему есть предел. Радио "Пилот" катилось под откос, пятитысячный тираж "Убегающего волка" загромождал офис, и Глеб чувствовал, что ему все же придется научиться рыдать в подушку. Когда он остановился у перекрестка, зазвонил сотовый телефон. Оглядевшись вокруг в поисках гаишников, Глеб вынул из кармана трубку. -Говори быстрее, я на светофоре стою! -Это Обухов, - прогудела трубка.